Перед звонком родным – инструктаж от ФСБ

Россияне даже возможность связаться с родными используют как инструмент давления на пленных защитников Украины и их семьи. Вопреки нормам международного гуманитарного права, страна-агрессор отказывает попавшим в плен украинским военнослужащим и незаконно удерживаемым гражданским лицами в общении с родными и близкими.

Зачастую люди лишены возможности сообщить домой о своём положении пленного. Информация о попавших в плен военнослужащих ЗСУ и взятых в заложники гражданских украинцах скрывается или искажается. Это прямое нарушение Женевской конвенции 1949 года, подписантом которой является Россия. Той же конвенцией устанавливается право на регулярную связь с родными, что цинично игнорируется российской стороной.

В том нечастом случае, когда узникам устраивают сеанс связи с родственниками, этому предшествуют многочасовые инструктажи от сотрудников тюрем и колоний, ФСБ и разведорганов России. На этих брифингах детально проговаривается: что именно, в каком порядке и с какой тональностью должен сказать человек, что ответить на вопросы об условиях содержания и перспективах обмена.

Разумеется, любые упоминания о пытках, издевательствах, насилии и унижениях категорически запрещаются. Наоборот: пленных вынуждают говорить, что к ним относятся исключительно доброжелательно, обеспечивают нормальные условия жизни, предоставляют необходимую помощь. И одновременно при этом утверждать, что они осознали преступность действий Украины, её политиков и командиров, которые «бросили солдат на убой в бессмысленной несправедливой войне ради личных амбиций и выгод власти».

Это используется как приём психологического давления на узников и их семьи с целью посеять тревогу, внушить ложное восприятие о гуманности российских силовиков и безразличии Украины к судьбам защитников. Важно понимать: человек в плену не находится в свободных условиях. Он может говорить то, что от него требуют, опасаясь за свою жизнь и здоровье.

Если пленный отказывался передавать выдуманные тюремщиками тезисы, ему не только отказывали в праве связаться с родными, но и избивали, заносили «в чёрные списки». Это подтверждается рассказами вернувшихся из плена украинцев.